Презентация на тему «Развитие системы субъектов общественных отношений в условиях цифровой трансформации»

Слайд 1

Развитие системы субъектов общественных отношений в условиях цифровой трансформации

Слайд 2

Постановка проблемы

Цифровая трансформация — это не просто технологическое усложнение общественных отношений, а смена самой онтологической основы права. Классические правовые категории, сформированные ещё в эпоху Просвещения, оказываются неспособны охватить отношения, которые реально существуют, но выпадают из доступных правовых категорий.

Возникает феномен «правового вакуума постреальности»: физический и цифровой миры сосуществуют как единая среда, а правовое регулирование запаздывает. Традиционная конструкция субъекта права опиралась на пространственный монизм, персонализм правосубъектности, причинный детерминизм и временную линейность — и цифровая среда подрывает каждый из этих постулатов.

Слайд 3

Трансформация человека и появление новых участников

Человек как субъект права перестаёт быть «атомарным» участником отношений. В цифровом пространстве он становится «набором данных»: его поведение и решения опосредованы алгоритмами, а цифровой образ формируется платформами и может не совпадать с реальным человеком. При этом человек одновременно выступает и субъектом права, и «ресурсом» цифровой экономики.

Наряду с этим появляются участники, не вписывающиеся в классические категории. Искусственный интеллект перестаёт быть чистым объектом: автономные агенты совершают юридически значимые действия — заключают сделки, дают консультации, управляют транспортом. Гибридные формы — человеко-машинные системы, цифровые двойники, организации с алгоритмическим управлением — не вписываются ни в категорию физического лица, ни в категорию юридического лица. Это создаёт кризис категориальной сетки права.

Слайд 4

Влияние ИИ: три направления трансформации

ИИ как новый участник отношений. Когда ИИ выступает консультантом или принимает решения, которым следует человек, квалификация его как простого объекта становится сомнительной. Предлагается модель функциональной субъектности: ИИ не получает естественных прав, но наделяется ограниченной правоспособностью через механизм цифровой доверенности с фиксированными целями, лимитами и ресурсными бюджетами.

Размывание ответственности. Традиционная деликтная ответственность опирается на вину и причинную связь, но автономные системы разрушают эту конструкцию: их поведение может быть непредсказуемым даже для создателя. Предлагается гибридная модель — ограниченная субъектность алгоритмического агента плюс субсидиарная ответственность человека: разработчика, оператора или владельца.

Цифровое неравенство. Платформы становятся «цифровыми частновластными субъектами», а пользователи — зависимыми участниками. Поэтому в доктрине говорят о необходимости принципов data justice, code justice и algorithmic justice — справедливости в данных, коде и алгоритмах.

Слайд 5

Модели решения и практические следствия

В доктрине выделяются три подхода. Первый — признание ИИ четвёртым субъектом права с ограниченной правосубъектностью; риск — размывание ответственности. Второй — функциональная правосубъектность, где статус определяется по функции: наличию памяти, целей, автономии, прослеживаемости решений; риск — сложность верификации. Третий — пространственно-нейтральная юрисдикция, привязывающая право к личной связи субъекта с правопорядком; риск — коллизии между правопорядками.

На практике это означает: для законодательства — адаптивные модели правосубъектности и раскрытие статуса ИИ в критичных сферах (медицина, финансы, юридические услуги); для защиты человека — прозрачность и подотчётность алгоритмов; для теории права — переход от статического понимания правосубъектности к процедурно-функциональному.